Даниэль Дворесс – любитель хайстекс родом из России

Известный канадский покер-про Даниэль Дворесс в подкасте «Poker Stories» вспомнил детство в России и рассказал о своем отношении к покеру и деньгам.
Dvoress

Ныне гражданин Канады Даниэль Дворесс, известный также в онлайне как «OXOTA», приехал в эту страну в 8-летнем возрасте. Семья Даниэля переехала на постоянное место жительства из России. Об этом, а также о начале пути в покере, который привел к более $15 000 000 выигрыша в живых ивентах, а также к победе в браслетном турнире WSOP 2020 MILLIONAIRE Maker в подкасте «Poker Stories» с покеристом побеседовал представитель CardPlayer.com Хулио Родригез. Представляем вашему вниманию перевод наиболее интересных, на наш взгляд, вопросов и ответов.

Покер родом из детства

– Относительно недавно ты стал обладателем браслета Мировой покерной серии. А с чего все началось? Как ты вообще попал в покер, в игру, которую мы все безумно любим? Слышал ты родом из России, а откуда конкретно?

– Родился в Москве. В 1996 году, когда мне было уже 8 лет, наша семья переехала в Канаду. Поэтому можно смело говорить, что определенную часть своего детства я провел в России. Однако в силу объективных причин мне пришлось какое-то время обучаться дома, поэтому детство у меня было несколько иным, чем у большинства людей.

-Ты помнишь хотя бы что-нибудь из того времени? Может это размытые воспоминания или яркие стеклышки мозаики, связанной с теми временами?

– Скорее первое, а может даже воспоминания о воспоминаниях. Хорошо помню, что летом ездил гостить к бабушке, которая жила по моим ощущениям недалеко от Москвы. Помню некоторые моменты, связанные со своими тогдашними друзьями. Но ничего конкретного, что по-настоящему бы грело душу. Не уверен, что мои воспоминания о детстве можно сопоставлять со схожими впечатлениями, которые есть у большинства людей.

– Были ли трудности, связанные с преодолением языкового барьера, после переезда в Канаду?

– Определенно. Однако меня несколько спасало то обстоятельство, что моя мама говорила по-английски. Постепенно она стала обучать меня языку, поэтому с языковым барьером мне удалось справиться более или менее мягко.

– Тот факт, что ты какое-то время обучался дома, сказался положительно или отрицательно в дальнейшем обучении в школе?

– Мне кажется, что в математике я был гораздо сильнее своих сверстников – благодарю за это родителей. Уже в восемь лет я был знаком с некоторыми формулами из алгебры, знал я и многое другое, с чем столкнулся, когда пошел в школу в Канаде. Неплохо я себя чувствовал и в естественных науках. Однако несовершенное знание языка все же накладывало некоторый отпечаток – все-таки язык в этом отношении во многом является определяющим.

– У тебя технический склад ума. Помогает ли это в покере?

– Да, в детстве меня больше натаскивали в технических науках и, конечно, это имеет определяющее значение для покера.

– А какое самое яркое впечатление у тебя осталось от России? Есть ли что-то, что стало настоящим культурным шоком для тебя в этом отношении?

– Не знаю, культурный ли это шок, но одно воспоминание меня очень сильно впечатляет по сей день. И связано это с понятием нормы в России и в Канаде. И прежде всего в отношении серьезных, тяжелых испытаний. Помню, как воспринималась в России того времени смерть моего близкого друга – насколько такая дружба возможна в 8 лет. В России это не было чем-то из ряда вон выходящим. Оглядываясь назад, я сейчас понимаю, что это была настоящая трагедия. К примеру, в Канаде это расценивалось бы именно так, а в России это было нормально. Там это воспринималось на уровне обыденного – да, такое иногда может случиться.

– Ты учился в школе Торонто. Как это было? С одной стороны, один из видных учеников школы, первый парень, звезда футбольной команды, а с другой игрок в покер, который обыгрывал детей?

– Я не был «первым парнем на деревне» в школе. Может быть я был таким среди всех «ботаников», но среди общей массы я не выделялся. У меня не было громких школьных спортивных достижений, и, наверное, я рад отсутствию популярности. Зато я каждый день играл в покер. Это напоминает мне игру в кафе с друзьями во время перерыва – рутинно каждый день выигрывал в среднем по 6 долларов. Кстати, моя любовь к покеру началась как раз оттуда, с мысли, что я каждый день выигрываю по 5-10 долларов в перерыве на ланч.

– Как на это реагировали родители?

– Естественно, я не рассказывал им, что играю в покер. Азартные игры для нашей семьи были неприемлемы. Конечно, как и многие другие родители, мои восприняли бы это только негативно, особенно, если бы узнали, что я начал играть в подростковом возрасте.

Позже эта игра «в кафе во время перерыва» ушла в прошлое. Я зарегистрировал аккаунт в онлайн-руме и стал играть и выигрывать деньги. Потом родители поймали меня на этом и мне пришлось завязать с игрой где-то на год, но после я все же вернулся в покер.

Дворесс покидает покер «в кафе»

– Так стоило ли учиться в колледже, изучая математику и физику? Что тогда для тебя стояло на переднем плане – учеба или онлайн-покер?

– Тогда для меня альтернативы учебе и получению образования не было. Я не загадывал далеко, а занимался тем, что было на тот момент – просто получал образование и немного параллельно играл онлайн. Но через некоторое время мой образ мышления изменился и на третьем курсе учеба уже не занимала приоритетного места – я полностью ушел в покер.

– Это были преимущественно кэш и СНГ?

– Верно. Примерно до 2013 года я не играл турниры.

– С чем это было связано – с тем, что МТТ заставляют придерживаться какого-то расписания?

– Наверное. Ведь в кэш я мог играть, когда мне было удобно, в том числе в перерывах между занятиями в колледже. Ведь гораздо проще было сыграть несколько кэш-столов на ноутбуке между лекциями, да и турниры в то время не были столь популярны.

С другой стороны в покере меня всегда привлекала некая академичность – ты должен совершенствоваться, быть конкурентоспособным. Тогда МТТ были простенькими, и если ты хотел выиграть побольше денег и повышать свой уровень, то для тебя дорога была в кэш-игру. Наверное и поэтому тоже я предпочитал кэш.

Почему турниры?

Dvoress

– Сегодня ты успешный игрок МТТ, который входит в топ-5 в Канаде. Это стало возможным в течение последних нескольких лет. Что заставило тебя обратить внимание на турниры?

– Таких факторов достаточно много. Главный – концентрация хайстекс в турнирах. А игра на хайстекс для меня на тот момент была важна. Но были другие факторы. Сыграла роль та же академическая составляющая. Пришло понимание того, что МТТ это гораздо более сложный формат покера по сравнению с кэшем. Играть МТТ на хорошем уровне сложнее, чем кэш хотя бы потому, что здесь есть очень много потенциальных ситуаций, в которых можно оказаться.

Еще один фактор, который повлиял на мое решение перейти в МТТ, – атмосфера, царящая иногда в хайстекс в кэш-играх. Было довольно много не совсем честного поведения игроков – игра активизировалась только с приходом того или иного покериста, а как только он уходил из-за стола, игра распадалась. Это, скорее, вопрос этики. Ловил себя на мысли, что испытываю неприятные ощущения, когда целыми днями сидел в лобби онлайн-рума в надежде на появление слабого игрока. В МТТ такого нет и это также сыграло свою роль в моем решении.

– Да, МТТ формат демократичный, когда за стол может сесть каждый, кто внесет бай-ин. Но ты же не хочешь сказать, что не занимался бамхантингом в кэше?

– Бамхантингом в кэше занимались все. Для меня же переход с лимита $1/$2 на $5/$10 получился быстро. Тогда я тренировался со специалистом, который говорил: «Ты играешь $1/$2, но ты слишком нитово ведешь банкролл. Ты уже можешь играть на $5/$10. Почему бы не попробовать?»

Поэтому я довольно быстро повысил «рабочий» лимит в пять раз. Естественно, я вынужден был очень аккуратно селектить, но до поры до времени. К 2011 году я играл на PokerStars все подряд без разбора на лимитах $5/$10. И все равно, когда иногда забирался на лимиты повыше, очень внимательно выбирало игры, так как переживал за банкролл.

Дворесс: «Спасибо Чидвику за хайстекс!»

– Интересно, что тебя всегда подталкивали на более дорогие игры. У тебя же есть забавная история по этом поводу…

– Действительно, я всегда был своего рода параноиком, который боялся переоценить свою игру – и в кэше и в МТТ. Я старался не оказываться в ситуации, когда мне пришлось бы играть без явного преимущества перед другими. Это смущало меня и доставляло дискомфорт. И мне всегда нужен был толчок, который бы заставил меня играть хайстекс и в кэше, и в МТТ.

– И такой толчок тебе дал Стивен Чидвик, который как-то сказал тебе: «Чем ты занимаешься? Хватит ехать по накатанной дороге, давай сюда!»

– Да, помню разговор с ним, который состоялся лет восемь назад. Мы играли много одинаковых игр онлайн. И, по-моему, в то время самыми дорогими событиями офлайн были турниры по $25 000. И Стивен сказал мне: «Вот твоя следующая остановка. Играй турниры по $25 000». Я тогда не поверил, что могу это сделать. Но Стив настоял на своем, а затем сказал, что я гожусь. Так что, Стив, спасибо за толчок!

– Ты сказал, что отличаешься нитовым ведением банкролла. С чем ты это связываешь?

– Нитовый банкролл-менеджмент выглядит более профессионально, особенно когда ты осознаешь, что хочешь построить карьеру в покере.

– Каково сегодня твое отношение к деньгам? Говорят, нужно пренебречь ценностью денег, чтобы забраться на вершину. Немного есть игроков, которые готовы следовать этому принципу, когда речь заходит о сложных решениях.

– В этом отношении, когда на кон поставлено слишком много, важно уметь дифференцировать бездумное разбрасывание денег на ветер и умение принимать логически выверенное решение. Умение блефовать или коллировать на сотни тысяч долларов в эквити — это совершенно другое, нежели чем мыслить в духе: «Я выиграл турнир. Пойду куплю себе Ламборгини». Это особенность моего академического подхода. Я не разбрасываюсь банкроллом, веду его очень скромно, когда дело касается чего-то, что не относится к покеру.

– Во время игры тебе приходят мысли, что можно приобрести на эти деньги? Или без проверки банковского счета такое не происходит?

– В таком ключе я не размышляю, стараясь оставаться рациональным. Однако я имею в виду, что подобные мысли могут появиться у соперников и определить их игру. Если я подозреваю, что для моего оппонента пейджамп имеет определяющее значение или он нацелен в итоге на третье место я начинаю эксплойтить эту стратегию. Но в отношении себя я такого не допускаю.

– Прежде чем ты стал занимать первые места, у тебя в активе были вторые, третьи и четвертые. Какие из них для тебя самые досадные?

– Не думаю, что какие-то из них причинили мне много боли. Когда я занимал вторые, третьи места, чаще всего мне приходилось играть турбо или гипертурбо финалки. Таких я отыграл в онлайне тысячи, поэтому всегда чувствую себя комфортно в хедз-ап, но знаю, что в игре нужно учитывать и груз дисперсии.

Две важные победы

Dvoress

– В ноябре прошлого года ты выиграл на Багамах $4 000 000 в турнире Super High Rollers. Для тебя это крупная сумма или просто приятное дополнение к банкроллу?

– Не скрою, впечатления от выигрыша в таком турнире сильные. В то же время отмечу, что эта сумма не внесла каких-то серьезных корректив в мою жизнь, по сама победа доставила много приятных впечатлений. Забавно, что это был первый турнир, в котором мне, наконец, удалось победить. Это была одна из самых запоминающихся побед.

– Деньги для тебя важны, а что пот поводу престижа? Именно турниры отличаются этим: первое место, трофей, большое и красивое фото, упоминание в СМИ, которое может увидеть каждый. А в кэше игрок просто встает и идет домой – никто и никогда не узнает, насколько хорош твой покер.

– Согласен. Но даже в турнирах для меня важно сохранять стабильность на протяжении долгого периода времени. Побеждать вообще здорово. Например, для меня лучше каждый день на протяжении пяти лет из года в год попадать в деньги, чем выиграть турнир, а потом исчезнуть. Согласись, это странно. Побеждать круто, но постоянно находится в топе для меня тоже важно.

– Как думаешь, в том турнире ты играл в свою лучшую игру или так «легли карты»?

– На Багамах я играл довольно хорошо, но я также хорошо играл раньше в других турнирах, в которых не занимал первого места.

– Давай о другой твоей победе – на WSOP MILLIONAIRE MAKER Online с бай-ином $1 500 и с 6 299 регистрациями. Ты выиграл $1 500 000 и браслет. Отличаются ли чувства от победы в турнире с полем на 50 человек и на 6 300?

– Конечно. Это отличается еще и от ощущений в турнирах, в которых я традиционно играю. У меня были дипраны в главных событиях офлайн, но ни в одном из них я не показал такого крутого результата. Неважно, насколько сильны оппоненты, выиграть турнир на 6 000 человек гораздо сложнее, чем выиграть турнир на 50 человек с очень жесткой поляной. Но в то же время в более мягких составах с увеличением глубины твое преимущество над полем усиливается. Победа в таком турнире очень сильно отличается от таких, в которых я привык играть.

– Какой из этих двух побед ты гордишься больше? $4 000 000 в турнире по $250 000 или $1 500 000 в турнире по $1 500?

– Рад занести оба турнира. Их нельзя ставить в один ряд. Для меня победа в MILLIONAIRE Maker ассоциируется с заносом в Sunday Million.

Похожие записи

Оставить комментарий